52 предложения со словом «гласил»

Но дворник, Икавшев, всем видом гласил, что он – то, чем он выглядит: стало быть, все, что есть – есть таки?

«Сокроешь лицо Твое – смущаются, – гласил псалтырь, – возьмешь от них дух – умирают и в прах свой возвращаются.

Один из которых, гласил – «одобрено», а второй – «в топку».

Он гласил, что мистер Элрой Кир ожидает меня в час пятнадцать в своем клубе на Сент-Джеймс-стрит.

Отставка Дарка, гласил вывод автора, станет событием только для его ближайших друзей.

Когда вопрос представили ему на рассмотрение, его ответ гласил: «Нет денег, нет свободы от обязательства».

Один из них гласил: «Никогда не соглашайтесь быть больным.

«Выдающийся социолог арестован в пьяном виде» – гласил первый попавшийся ему на глаза заголовок на первой странице газеты;

Первый заголовок на страницах вечерних газет, бросившийся в глаза Уотсону, гласил:

Приговор гласил, что я должен провести остаток моей жизни в тюрьме Сен-Квентин.

Этим взглядом и этой улыбкой Он уже давал ответ, красноречивее всяких слов, который гласил: «Что Я сделал?

Джордж и Джим пробовали – вкусно, и ничего не случилось.) Второй знак – зловещие черные силуэты на желтом поле – гласил: ОСТОРОЖНО, ДЕТИ!

Устав дружеского кружка гласил: свобода вдохновения и фантазии и право каждого быть самим собой.

«Чикаго – сплошное пожарище!» – гласил огромный жирный заголовок во всю ширину листа.

Наказ турка гласил: противодействующим средством надлежит натереть и грудь.

Их вердикт гласил: «Да, виновен».

«Чигаго в руинах» – гласил заголовок сбоку, набранный крупными черными буквами.

Текст, выведенный корявым почерком, гласил:

Ответ, данный через лакея Джоза, мистера Браша, гласил, что хозяин его болен и лежит в постели – только что был доктор.

Когда матушка спрашивала о причинах потасовки, мой ответ неизменно гласил: «Я вступился за честь семьи». 

Этого он, чекист, допустить не мог – так гласил полученный им приказ.

Закон этот гласил: «Плывя в королевском направлении, можно превышать даже королевскую скорость».

Приказ гласил: «За систематический пропуск лекций».

Ответ гласил – Андронидзе не ждать.

А после этого – только короткий некролог в выпуске «Верайети» от 15 ноября 1941 года, который гласил:

гласил следующий заголовок в «Ивнинг ньюз».

Что бы ни гласил закон, она была ему женой.

Сделанный вручную знак на капоте гласил: СЕМЬЯ ОТМАН – СТРАНСТВУЮЩИЕ ВО ИМЯ ИИСУСА.

Очередной указатель (не такой обшарпанный) упрямо гласил об одном и том же: Латыши, два километра.

«БРЮС МЕЙПЛЗ», гласил его бейдж.

«ВЕЛИКИЙ ВЕСПУЧЧИ», гласил провисший баннер.

Набранный крупными буквами заголовок гласил:

«Двое подростков тринадцати лет перешли к действиям», – гласил заголовок.

Заметка была из «Вечерних новостей Манчестера» за 26 июля 1976 года, заголовок гласил «Коллективный выезд закончился трагедией».

ОБМАНЧИВО ХРУПКАЯ МЕБЕЛЬ, гласил рекламный слоган.

«Сегодня вечером: мастер гипноза – великий Линдеман!» – гласил транспарант.

Заголовок на первой странице гласил:

Заголовок гласил: «Пикантные воспоминания честолюбивой девушки: литературный дебют Элены Греко».

Листок гласил, что мне звонили трое: Джина Медотти, возглавлявшая пресс-бюро издательства, Аделе и Пьетро.

«Филдкрестский ботанический сад», – гласил металлический курсив на кирпичной стене.

Колыбель была осквернена, ее теперь окружали мрачные слухи, один из которых гласил, что у ее вод совершаются языческие ритуалы.

Один особенно черный заголовок гласил: «Семьдесят процентов немцев не хотят процесса».

Обратный адрес гласил, что корреспонденция пришла откуда-то из Барстоу в штате Калифорния.

Обратный адрес, как и на остальных посылках, гласил: «Уотервилл, штат Мэн».

Заголовок гласил: «Трансгендер в Америке», а ведущий задавал вопросы трем трансам – двум женщинам и мужчине.

Большой плакат на доске объявлений гласил, что аттракцион «Электромобили» закрыт на частное мероприятие.

МАМА – гласил значок на плече этой женщины, такие ламинированные значки видишь повсюду в год выборов.

Во всяком случае, так гласил почтовый адрес.

Его девиз гласил: «Истин две: та, в которую нас заставляют верить, и та, которую хотят от нас скрыть».

На вопросе о том, что кого касается, зиждилась вся этическая доктрина Этель Клейман, и ключевой ее догмат гласил: не в свое дело нос не суй.

Очередной рекламный плакат гласил, что до «Ле вестерна» осталось четыреста метров.

Этот девиз столь же древний, как и сама семья, гласил: «Для будущего».