52 предложения со словом «гомер»

К пятнадцати годам Гомер так хорошо читал вслух, что старшие девочки обратились с просьбой к доктору Кедру: пусть Гомер и им почитает Диккенса.

Причем не столько слепой Гомер возникает в вашем сознании – аналогии с Гомером в критике не пройдут, – сколько зоркий Гоголь, русский аналог Гомера;

разумеется, по крайней мере такой, как Гомер или Пушкин;

На столе, возле лоскутков, лежал греческий Гомер, разогнутый и обороченный вверх переплетом.

Костров вечно нуждался и умер в нищете, как и Гомер.

А не угодно ли вам, милостивый государь, предварительно перевести: «Гомер на-зы-ва-ет Ферсита бе-зо-бразнейшим из гре-ков».

Как глупы немецкие умники, выдумавшие, будто Гомер – миф, а все творения его – народные песни и рапсодии!

Правда и то, что Гомер собирал милостыню по городам Греции и что Овидий умер в изгнании среди скифов.

Ведь был же Эзоп бродягой, Гомер – нищим, Меркурий – богом воровства…

Библия напоминает собою пирамиды, Илиада – Парфенон, Гомер – Фидиаса.

Гомер нашелся вынужденным призвать к нему на помощь облако.

но Орфей и Гомер цветут, и глас их столь же пленяющ и чувствителен, как и в ту минуту, когда он ими произносился.

«Да, господа, я так же уверен в том, что Бога нет, как и в том, что Гомер просто старый дурак».

Гомер повествует нам о том, кто сделал своей целью всегда превосходить других людей и возвышаться над ними.

Гомер тоже радуется жизни земной, но как скорбна радость его, как смертна, по сравнению с египетской, больше, чем бессмертною, воскресною!

Гомер становится родоначальником целой школы художников и писателей.

Поэтому у Вейдле Толстой прежде всего – эпический поэт, русский Гомер, «соблазненный хитростями отрицающего и доказывающего разума».

затем, во-вторых, Гомер Флексмана – ясные схемы, но все же исполненные неприкрашенного варварского благородства.

Бродягой был Эзоп, нищим был Гомер, вором был Меркурий…

Или поступи, как Гомер: с белым посохом броди по большакам и проселкам и пой свою песнь.

Положим, Гомер просил милостыню в греческих поселках, а Овидий Назон умер в изгнании у москвитян…

Эзоп был бродягой, Гомер – нищим, Меркурий – вором…

В общем, Библия походит на пирамиды, «Илиада» – на Парфенон, Гомер – на Фидия.

Гомер пел лучше, когда вырос, заметил Г.

Действительно, – сказал отец, – Гомер с восторгом придает ее Ахиллесу.

Разве воспоминания о героической простоте той жизни, которую вел Гомер, не придавали вам сил и терпения?

Так, у греков Гомер мне ближе, чем трагики, Геродот – ближе, чем Фукидид.

Наставники нашей молодости никогда не забывали обратить наше внимание на то, что Гомер правдив до мелочей, даже в анатомических описаниях;

Гомер запитав, що вони зловили.

Положим, что Гомер просил милостыню в греческих селениях, а Назон скончался в изгнании у московитов.

Итак, все проявления интеллекта идут вровень, и Наполеон столь же великий поэт, что и Гомер: он творил поэзию, а второй вел бои.

Если бы Гомер встретил свою Антигону, она разделила бы его бессмертие.

Гомер и Фидий, должно быть, жили так же.

Вот почему его грудь вздымалась, когда улыбка исчезла, и тут же глобусы, книги, слепой Гомер и Минерва поплыли по комнате.

Василий Львович, чувствуя, что сейчас милые женщины и сам Гомер-Херасков улыбнутся, читал далее свое буриме:

А вот Гомер сумел-таки сохранить данное ему при рождении имя;

«Так вот, Гомер, – сказал он, приняв то историческое решение, – надеюсь, ты будешь приносить пользу».

А Гомер, сколько себя помнил, всегда старался приносить пользу.

А Гомер тихонько лежал, жевал губки беззубыми деснами, гримасничал, и все.

Правда, в глубине души доктор Кедр сознавал, что Гомер и для Сент-Облака исключение – так редко он плакал.

Гомер – крепкий, здоровый младенец, а значит, его ожидает долгий, славный жизненный путь.

Гомер просто попал не в ту семью.

Представляете себе, с какой силой кричал Гомер!

Сестры Эдна и Анджела, познакомившись с семейством из Порогов, похоже, испытали даже больший шок, чем бедняжка Гомер.

Спокойно, Гомер, – говорила в этих случаях миссис Дрейпер. 

Даже если Гомер и не считал разглагольствования Профессора простыми и ясными, они его не раздражали.

«Упражнять надо и тело, и ум, Гомер», – любил повторять профессор.

Гомер познакомился со всеми ними в День благодарения.

Гомер выслушивал это нескончаемое сотрясение воздуха, как инопланетянин, силящийся расшифровать язык барабанного боя неведомого племени.

Первый раз Гомер заметил фальшь в семье Дрейперов именно в День благодарения.

Гомер Бур, которому еще не было десяти, поднялся к себе в комнату и лег в постель.

Гомер никого из этих женщин не знал, вид у них был робкий, будто пристыженный.