52 предложения со словом «джазе»

я поменял на джаз, джаз – на джаз-рок.

Уж я-то понимаю в джазе, и это настоящий джаз, детка…

Но папа часто играет джаз, и я помню его мудрый совет: «Чтобы захватить преимущество в разговоре, говори о джазе, Джоанна.

Сюда мы ездили смотреть наряды звёзд Голливуда и слушать джаз в старых американских фильмах – «В джазе только девушки», «Серенада солнечной долины»…

Это Джаз, – голос на том конце не спросил, а констатировал факт: это Джаз.

В тридцатом году, когда на Благушу проник джаз, на стене клуба фабрики «Шерсть-сукно» висело объявление: «ДЖАЗ!

УЭС: Продолжать играть джаз на уровне школьного джаз-бэнда было бы ужасной ошибкой.

Но джаз, который играют джаз-бэнды.

Он сказал: „Джаз – это музыка толстых“, а джаз, как раз наоборот, – музыка худых.

И джаз, у Димки всегда играл джаз…

Все будет джаз, все будет джаз»?

«Джаз в основе своей – цинизм и безверие», как сказал на одной из лекций в джаз-клубе музыкальный критик Сергей Мелещенко.

Нам часто говорили, что джаз без черного – это не джаз.

Ночная музыка не помешает, хорошо бы джаз – спокойный, любимый, ночной джаз…

Джаз-то он и в Африке джаз, но, согласись, вдвоем его слушать ровно вдвое приятнее!».

из спортзала мчался на курсы иностранного языка, с курсов – в бассейн, и в голове все время – джаз, джаз…

С американцами появился джаз, и в 1960 году прошел первый фестиваль «Джаз в Жуане», а Жуан-ле-Пен прозвали «европейским Новым Орлеаном».

Штатники остались верны джазу, слушали джаз Стэна Гетца и Джерри Маллигана и носили твидовые костюмы.

Джазу, завопил я со всей мочи, джазу, джазу!

Я сорок лет назад, когда Ереванскую консерваторию окончил, из-за любви к джазу в Америку рванул, только там джаз настоящий можно найти было.

Если Лева станет играть в школьном джазе, ему это может понравиться: ведь у него такая опасная наследственность по линии дедушки.

Кроме того, разбирается в джазе и свободно говорит по-английски…

И теперь у нас в джазе, как в кино, только девушки, – ликовала та, что была с бордовыми волосами. 

К тому же, меня нельзя было назвать первоклассным джазменом: в джазе я не достиг особых высот.

Для несведущих в джазе поясню: ни ту ни другую популярной не назовешь.

Сейчас и в джазе фагот используют…

Алене нужно было показать фразу «в джазе только девушки», она надула губы, как Мэрилин Монро, затуманила глаза и начала прерывисто дышать.

Рассуждали они и о джазе, которому Хачатурян предрекал великое будущее.

В тот вечер он устроил мне настоящую обзорную лекцию о джазе и джазменах.

Иван несколько опешил от того, что Анна так просто перешла на «ты», а ее вопрос о джазе и конкретном музыканте поставил Ивана в тупик.

Павел Алексеевич вглядывался с болью и сожалением в хоккейную команду мальчишек, четверо из них играли не только в хоккей, но и в джазе.

Мне казалось Паха, ты в джазе Нового Орлеана играешь, а ты пролётки бьёшь на берегах матушки Волги.

Кстати, есть английский фильм «Некоторые любят погорячей», названный нашими прокатчиками «В джазе только девушки», но…

Личные вещи и огромная полка с дисками: он сидел на джазе, и не только.

Ты же в джазе ничего не понимаешь.

Я значение слова «экзистенциализм» знаю, читал много, разбираюсь в джазе и блюзе.

Что же касается  косметологии, то тут, как в джазе, были только девушки.

К тому времени, когда название кинофильма перевели на русский язык, в джазе оказались только девушки.

В американском джазе белые люди – белый макияж.

На этом моя эмоциональная тупость в джазе кончилась.

Она печатала статьи о джазе в журнале «Юность» и в брошюрах общества «Знание», являлась членом Европейской ассоциации джазовых критиков.

И уже можно серьезно говорить о нашем, русском джазе.

В фильме «В джазе только девушки» героиня Мэрилин Монро говорит о своем приближающемся 25-летии как о «четверти века, времени призадуматься».

Но «В джазе только девушки» вышел на экраны в 1959 году, и в наши дни «четвертью века» никого не напугаешь.

Умения недоставало, но в джазе главное не умение, а импровизация, и уж кого-кого, а фантазёров и импровизаторов тут хватало.

Потом люди с мест называли свои любимые мелодии, и Ольга тут же обыгрывала их в джазе.

А в джазе и не надо разбираться.

О джазе слышать ничего не хотел.

Меня завораживал ее голос: липкий, низкий, сдержанный, как в черном джазе.

В джазе он не разбирался, хотя угадывал его, в общем, но это совершенно точно было то, что ему сейчас было нужно.

Руки музыканта срослись с инструментом, издавая уникальные пассажи, которые были чем-то новым в джазе.

А уж про рядовую интеллигенцию нашей совдепии я и не говорю: она на джазе воспитывалась, взрастала.