52 предложения со словом «дима»

Дима – тут, Дима – там, Дима – в третьем месте.

Он не мог похвастаться опытом работы, однако же, Дима его привел, Диму он не подвел, и теперь, наверное, Дима знает, что говорит.

Дима, бедняжка Дима, лежал на диване без сознания и бредил.

сказал Дима, тот Дима, который стоял рядом с Таней. 

спросил Дима, в мыслях которого главное место занимал «пропавший» Мурик, или, как его называл сам Дима, – Мурло.

Заходи, Дима тоже придет – ну, что-ж, если и Дима придет, значит, действительно, Сашка зовет его в качестве гостя к себе, а не в качестве раб-силы.

Дима, не сейчас – но Дима решил повторить вопрос, на что Сашка с досадой и одновременно с юмором произнес:

Именно Дима был тот человек, с которым Сергей всегда чувствовал себя комфортно и непринужденно и именно Дима носил звание "Настоящий друг".

Дима, – тронул его за плечо Евгений Сергеевич, – Дима…

Это был Колесников Дима, который требовал, чтобы его называли Дима Александрович.

Дима, – снова говорит он, – Дима, как тебя зовут?

«Я слышала, дядя Дима, в этих местах водятся удавы?» Дядя Дима смеётся: «Наверное, водятся.

Дим, – позвала, – Дим, подойди, пожалуйста.

Но наконец это Диме наскучило – к тому же Наташа сорвалась и впала в запой, – Дима опять зачастил в бильярдную.

Что бы ни делал Дима, Собака не снисходила до того, чтоб Диму заметить.

Явившийся в салоне самолета Мстиславский поманил Диму Великанова, Дима вскочил, пригнулся на тонких ногах, упираясь головой в потолок самолета.

Он просто понравился Диме, и Дима его двигает.

Он сожрал у Димы кусок поролонового матраса, на котором Дима спал, и поэтому осла прозвали «Поролон».

Дима сказал Андрею, или Андрей сказал Диме, что это Карен.

Дима я до обеда родителям помогу в ларьке и тоже свободна- прижавшись к Диме сказала Настя.

Отношения же Димы и Валентины быстро пошли в гору, Дима сделал предложение Вале стать его женой.

Пока будем умнеть, – повторил Мокашов, – сами Дим Димычами станем.

Деньги у Димы появились, Никита, как и обещал, разобрался с документами, так что юридически Дима был «чистым».

«Эх, Дима, Дима, значит всё же жизнь удалась.

Дима, ты не знаешь фамилии режиссера этой комедии?

Извини меня, Дима, я же не знал, что ты выжимаешь шестьдесят.

Молодец, – сказала Галя, – какой ты молодец, Дима!

Что это, Дима, ты так побледнел?

Не огорчайся, Дима, – сказал он мимоходом, – деньги – это зола.

Слушайте, Дима, – тихо сказал он, – у вас вообще как с финансами?

Дима, ты понимаешь, ведь, кроме всего прочего, мужчину и женщину должна связывать духовная общность.

Папа почему-то твердил, что с нас хватит врачей, пусть Дима будет адвокатом.

Ульви – это звучит, – сказал я, – а меня зовут просто Дима.

Занимай, Дима, горизонтальное положение, – сказал Стебельков.

Дух, Дима, от твоего варева чрезвычайный.

Дима, возьми, – протягивает записку.

«Дима, если ты сегодня не придешь ко мне в общежитие, мне будет очень-очень плохо.

Дима, я понимаю, что ты не можешь меня простить.

Виктор Алексеевич вспомнил, что завтра могут встретиться на бегах, – на его рысаке Огарке поедет Дима, – и решил заехать непременно.

Затем подходил к бильярду, где решал искусный маневр Дима Итяков, и всматривался минут пять в игру его партнера.

Дима смотрит на стол, как Ганнибал на поле при Каннах.

Пятерку в угол, – заказывает Дима. 

Дима же – на Лиговку, задумчиво рассматривая бесконечный ряд ненужных на рассвете фонарей.

Дима никогда ничего не писал, не имея нужды в этом, но он любил, чтобы у него на письменном столе было все, что нужно и что совершенно ненужно.

Под ними монтекристо, из которого стрелял Дима по утрам в мишени в дальнем углу комнаты.

Дима и сам часто глухо чувствовал, что зрелость запоздала.

По стрелам улиц, по сырым торцам, под рваными облаками, ехал Дима, привычно дыша каменноугольными запахами столицы, в Гостиный двор.

Недолюбливал и Дима, чувствуя себя жертвой чужой словоохотливости.

Благодарю, – пытался уклониться Дима. 

Дима кончал обед, благодушно выслушивая анекдоты в духе кокоток ушедшего поколения, и пил с текущего счета своего в «Квисисане» «Сен-Рафаэль».

Было немало в столице перворазрядных бильярдных, где мог бы Дима найти партнеров и оценку высокому своему дару.

Войдя, после первой же конченной партии, бросал Дима громко: