52 предложения со словом «златой»

и Злата вновь стала той Златой, к которой я постепенно привыкал:

Но иногда – хотя весьма редко – златой луч надежды, луч утешения освещал мрак ее скорби.

С нею тяжко восседает он на троне из слоновой кости, как златой кумир, – старый и уже усталый даже и тогда, когда не стар.

Приди в чертог ко мне златой!..

Я с восторгом выковыривал его из школы – смирна и чистое золото, златой телец – ах, как жаль, что его стерли в прах! 

Для всех она была просто Златой Гуляйвитер, симпатичной дивчиной, увлекавшейся историей, пробовавшей силы в журналистике.

А потом, вслед за Златой, пойдут другие.

Но тут же отказался встретиться со Златой Гуляйвитер.

Не беспокойтесь, со Златой будет все в порядке, – почтительно сказал Боркун.

А мы еще со Златой поговорим.

И украшен этот пейзаж златой цепью на манер лорд-мэрской, однако висит на ней не ключ, а откровенный могендовид.

После этих моих слов произошло то, что во взаимоотношениях со Златой случалось довольно редко – она замолчала.

Он напел – На земле весь род людской чтит один кумир священный, он царит над всей вселенной, тот кумир – телец златой!

Так с самого детства до университета друзья и тянулись за Златой.

Пушкин предвидел и выведение в России новой популяции – Дуба со златой цепью, поэтому и сделал его главным на Лукоморье.

Все они одним миром мазаны и той самой «златой цепью» к Дубу намертво прикованы.

«И царит во всей вселенной тот кумир – телец златой!»

Только вместо златой цепи на моем дереве фрукты.

От тех неприметных покачиваний соцветий увысь едва заметной златой дымкой подымалси сладчайший дух мёда.

По его высокому белому, морщинистому лбу пролегал не снурок, а пальца у два ширшиной златой обод.

ОСВОБОЖДЕНИЕ ЗЛАТОЙ ПРАГИ В 1945 ГОДУ…

Меня Баженой кличут, а ее, – она ткнула пальцем в бок своей напарницы, – Златой.

Осмелев, рыкнул Вавил на ту, что названа Златой. 

Поди, совсем о делах забыл, милуясь со своей Златой.

Перстень златой, с яхонтом горящим!

Василиса тут же присоединилась к ним вместе со Златой.

Хорошо воины, я тогда к Гельке сбегаю, чтобы посидела со Златой, – заторопилась Скора.

Только сейчас она запоздало сообразила, что в суматохе так и не открыла переданный Златой конверт, поверила на слово и не проверила билеты.

Башня кости слоновой, Чертог златой!

Я поделилась этим ощущением со Златой.

Наша третья встреча со Златой. 

Давай назовём нашу дочку Златой, – предложил Леонид.

Златой подружки называли юркую пушистую белочку, живущую в дупле высокого дуба у самой опушки леса, примыкавшего к изгороди сада.

Если со Златой у нас более-менее все понятно, то с Давидом…

Он царит над всей вселенной, тот кумир – телец златой!

И Златой она назвала свою дочь наверняка из-за цвета её волос.

путь до города, где жил царь, был большим, Фёдор пришёл на очередное свидание со Златой грустным.

Опять с утра медсестра на лестнице поймала, просила поговорить с этой, как ее, Златой.

Вторая – Златой, у нее золотистые волосики.

Мамуля, мы со Златой приготовили завтрак! 

Построю за лето шалаш, буду ходить на работу и жить вместе с Боней, а папа с мамой пусть живут со своими любимыми Гелей и Златой».

Ангелина в недоумении переглянулась со Златой.

Юра разлил по маленьким бочонкам-стопочкам «Клюкву на коньяке», а в высокие фужеры приготовленный Диной, любимый Златой чёрносмородиновый морс.

Потом папа стал хмурым и со Златой не играл.

Брови сосредоточенно нахмурены, сам посапывает, поблёкшие веснушки на носу подпрыгивают, и со Златой не разговаривает.

И Карел Добеш разводит руками, почти виновато с ним соглашается: да, в самом деле, мы тут разнежились в нашей умеренной Златой Праге.

Собственно дети изучали-то только самое начало, где дуб зелёный с цепью златой и котом учёным.

Злата Прага, красавица Злата, золотая подруга моя… 

Когда я уставала от «Златы», а «Злата» от меня, мы с детьми отправлялись в кафе.

Уже златые дски уготовлялися на одежду столь важного сочинения.

Ведь у вас иной бог есть, к нему и идите!» А идти к иному богу, к златому тельцу, все одно что самому в крокодила превратиться.

Златому тельцу я, друг любезный, не поклоняюсь, – стара я веры-то менять!