52 предложения со словом «корней»

На поверхности болота плавали обломки древесных корней самой странной формы, и Элимелех извлек один из корней и почистил его.

Помог Корней Иванович Чуковский: на совещании прокрутили пленку с записью его защитного слова, так как сам Корней Иванович в то время был болен.

Лидия Корнеевна никогда не нравилась своим опекунам, не то, что ее батюшка Корней Иваныч.

Непосредственно все обеспечили для побега наборщик городской типографии Баулин Корней и новониколаевский извозчик Василий Степанович Засухин.

Габриела покраснела до корней волос, и ее тонкие брови сдвинулись.

Следя за направлением взгляда Габриелы, Арно тоже увидел своего друга и покраснел до корней волос.

Молодой граф покраснел до корней волос.

Ветер оторвал нас от родных корней, но мы нашли опору друг в друге.

Милодар задержался в этом месте и принялся лазить между перепутанных сосновых корней.

Опутанный множеством корней, этот обрыв походил на переломанный или растрескавшийся от времени плетень у земляного вала старой крепости.

На месте поднятых становых корней кое-где проглядывала глина.

Вот почему первая республика просуществовала так недолго: у нее не было корней в народном сознании.

Мандро плетет тонкую паутину вокруг профессора, который замечает слежку, не зная ее подлинных корней;

В эсперанто много латинских корней.

Слушаю, – сказал Корней, но не ушел и стал убирать со стола.

Все, как по уговору, стали чокаться с Аннет, и Аннет покраснела до самых корней волос.

Слыхать, бабушка, – начал Корней, – быдто Бонапарт так только Бонапартом прозывается, а что он – потайной сын покойной царицы Екатерины;

Более же всех суетился и старался, неся молодого барина, говоривший о Бонапарте лысый Корней.

Как траве без корней – перекати-поле – катиться мне по полю житейскому…

из-под корней, приподнятых огромными камнями, вырывался ручей;

Вере Муромцевой, одних со мной корней

Сладострастно нетерпеливое оханье слышится в двух шагах, и между розовых корней хлеба лезет перепел.

Если древо не будет колеблемо, – говорила она, – то оно крепких корней не пустит, в затишье деревья слабокоренны.

Впечатления ими овладевают быстро, но не пускают корней;

до корней не доискивались, брали, драли, крали, спины гнули с умилением, и мирно и жирно проживали свой век «в добросовестном ребяческом разврате».

Перед Ильиным днем прибрел к Марку Данилычу астраханский приказчик его, Корней Евстигнеев, по прозвищу Прожженный.

А крещеное имя было ему Корней Евстигнеев.

Новы торги, видно, заводить охота пришла, – насмешливо молвил Корней.

с сердцем, отрывисто вскликнул Корней, отвернувшись от Марка Данилыча. 

Видать не видал, а слыхом немало слыхал, – отвечал Корней. 

Мекаем, – мотнув головой, ответил Корней Евстигнеев. 

Дело в шляпе: не будь я Корней Евстигнеев, ежели у нас это дело самым лучшим манером не выгорит.

Часа через два Корней Евстигнеев отправился.

Пароход в пятницу в Царицыне будет, тем же днем и Корней все обладит…

Наше вам, Лука Данилыч, – лениво приподняв картуз, молвил Корней Евстигнеев и протянул здоровенную лапищу царицынскому трактирщику. 

Лучше помаленьку, – грубо ответил Корней. 

Ты, умная голова, то разумей, что я Корней и что на всякий спех у меня свой смех.

А ты, брат, не нукай, и сам свезешь, – огрызнулся Корней. 

Бывает, что Корней и самого его обругает на чем свет стоит, а он хоть бы словечко в ответ.

Может статься, Корней знает что-нибудь такое, от чего Марку Данилычу не расчет не уважить его.

Возле них Корней Евстигнеев стоит, с приказчиком его растабарывает.

Провалиться б ему, проклятому, ко всем чертям с самим сатаной, – отвечал Корней.

Восьми гривен напросишься, – отвечал Корней Евстигнеев.

Выгоднее, право выгодней будет, – кричал ему вслед Корней Евстигнеев. 

Мне бы штафету надо послать, – сказал Корней, войдя в контору.

Сел Корней у стола деньги считать.

На ту же Гребновскую к Смолокурову Марку Данилычу, – молвил Корней Евстигнеев.

И место одно, и дело одно, и во всех трех письмах писано одно, – подтвердил Корней. 

молвил Корней, вынимая письмо. 

При мне, – ответил Корней Евстигнеев, взяв в руку подвешенную к часам сердоликовую печать.

Распечатавши письмо, Корней приписал, что с той же эстафетой идут письма от Меркулова: одно к Доронину, другое к Веденееву.

Корней не отказался и, прощаясь с гостеприимным почтмейстером, сунул ему красненькую.