52 предложения со словом «мог»

не мог не смотреть на них, не мог стереть их, не мог не вызывать их.

Он не мог разлепить опухших век, не мог встать, не мог лежать, не мог вообще жить.

Ну пошутил, ну не мог ты заболеть им, не мог, не мог, не мог…

Конечно, с Розановым мог произойти духовный переворот, в нем могло совершиться новое рождение, из язычника он мог стать христианином.

Положим, вы могли взять с него векселя, но ведь он мог их оспорить, мог доказывать, что они безденежные: взяты с него обманом, или насилием…

Не мог ли тот, не мог ли этот быть провокатором?

Савчук не мог понять движения мысли старика, не мог уразуметь, чего тот хочет, и только пожал плечами.

Не мог он представить себе Бога без тела и без телесных нужд, и не мог он больше молиться и служить Богу, и пришел в отчаяние.

И как тяжело было Густаву то, что он не мог, по совести не мог назвать их клеветою и сказать, что это – ложь, неправда!

Ни служить, ни заняться чем-нибудь Борис Андреевич не мог, и не мог не по своей вине – он не был подготовлен ни к чему.

Соболев не мог дать себе еще отчет в том, что случилось, и при виде этого дитяти природы не мог удержаться, чтобы не расхохотаться.

Он считал ниже своего достоинства пешеходный способ, а я никак не мог примириться с теми темпами, которые мог обеспечить бывший киргиз.

Он мог быть весел, грустен, задумчив, мог сердиться и негодовать – результат был один: люди смеялись.

Он не мог собрать мыслей, не мог вспомнить того, что предполагал сделать в этом положении.

И как мог, как мог он не догадаться, что ведь вошла же она откуда-нибудь!

но он ни одной не мог схватить, ни на одной не мог остановиться, несмотря даже на усилия…

Юрий не мог считать себя виноватым, потому что не мог согласиться, что политическая борьба не его дело, как думал Николай Егорович.

А Григорий мог отлично владеть собой в минуты самых страстных вспышек злобы, но зато он ничего не прощал и мог долгое время таить в душе месть.

Шестерых других я мог бы защитить в приписываемых им дурных намерениях, но не мог бы доказать, что у них были хорошие.

Единственный человек, которому я бы мог с грехом пополам передать дела, был в это время далеко и мог воротиться не раньше как через три дня.

Как я мог прозевать, как мог я остаться слепым, не сделать всего, чтобы вы полюбили меня!

я не мог, – силился выговорить он, добравшись наконец до Сони, – я, право, не мог…

Я не мог прийти раньше, – повторял он Соне, – но если бы вы знали, почему я не мог сделать этого!

Сначала Нехлюдов не мог устоять против соблазна, потом, чувствуя себя виноватым перед нею, он не мог разорвать эту связь без ее согласия.

По времени ребенок, которого она родила, мог быть его ребенком, но мог быть и не его.

никто не мог ничем похвалиться, никто не мог ничего рассказать.

Он понять не мог, как мог он так глупо довериться.

Позволь, однако: кто бы тебе мог такие подробности сообщить, и от кого бы ты мог о них слышать.

сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. 

Ведь не мог же я – сейчас я это понимаю совершенно отчетливо – не мог же я сам хотеть того, что потом случилось.

Вронский был везде, где только мог встречать Анну, и говорил ей, когда мог, о своей любви.

Я никак не мог понять, как мог он выдержать шестьдесят плетей.

Цымбалда читать мог то только хорошо и твердо, что читывал много раз, что, затвердивши, мог читать без книги;

Он был оборванец, и мне пришло в голову позже, что у него мог быть нож и он мог бы помочь мне отомстить учителю чистописания.

Я не мог продохнуть и не мог остановить трясущихся челюстей.

Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать;

Он мог остаться на Москве, мог служить в Петербурге, а то и получить назначение в ту же Персию.

И не мог протянуть руки к Государю во Псков, и не мог выразить своё повиновение.

Сечевик не мог не улыбнуться и несколько минут не мог или не хотел промолвить ни одного слова.

Левин не мог спокойно смотреть на брата, не мог быть сам естествен и спокоем в его присутствии.

Ну что же, и встал бы, и на него должен был бы ответить, если мог (а кажется – мог!), секретарь крайкома партии.

Да, и мог и не мог, потому что…

изнутри, оттуда, ты не мог бы водить машину, ты не мог бы видеть меня изнутри.

Этого не мог бы сказать, ни даже подумать девятилетний мальчик, но мог почувствовать великую, божественную силу мира – Любовь.

Но мальчик не мог схватить этих звуков в их целом, не мог соединить их, расположить в перспективу.

И все-таки что мог Петька Москаленко, не мог никто.

Сам я додуматься до такого не мог, потому что не располагал информацией, на основании которой мог прийти к такому выводу.

Кто-то из детишек мог засунуть голову между ног, кто-то мог шевелить ушами, а вот я умел читать.

Он мог свернуть направо, а мог и налево.

До сих пор он не мог понять, не мог отделить реальность от фантазии.

Я смотрел на Настю и не мог понять: как я мог жить с этим чучелом почти три месяца и ни разу не облеваться?

Подолгу мог не приходить, но всегда возвращался, хоть мог и не вернуться, и как казак Чермаш и мужики жить на лодочной станции круглый год.