52 предложения со словом «наша»

Это наша земля, наша река-кормилица, наша рыба, наше выживание, чтобы вы по указке жирных, сытых котов тут поперек дороги нам стояли!

С другой – наша покойная мать, наш беглый отец и наш младшенький, Томми Данбар.

Наша догадка, наша соломинка смысла, за которую удалось ухватиться, – она именно наша, моя или твоя, а не общее решение общей проблемы.

Наша дома совсем худо, наша папка своя стара китайская Расея бросил, на новое место ушел…

Разве не следует отсюда, что наиболее оседлая форма жизни (наша) есть вместе с тем и наиболее совершенная (наша).

Но воспитали его «Барселона», и наша улица, и наша станция метро.

В не мочь – вся наша природа, в не хотеть – наша сознательная воля.

Мы относились к нему, как к святыне, он был наша честь, наша слава и гордость.

Наша духовная жизнь, наша сущность держались в тайне сотни лет, как некое каменное ядро внутри плода.

Москва – она, брат, Столица наша, Матушка наша родная. 

Это ведь наша история, наша память о них.

Ты наша Помощница, наша Заступница.

Да, тоньше волоса наша жизнь, однако ж, какая ни есть, а наша.

Наша общая радость была омрачена только печальным известием, которое привез с собой наш гость, именно, что отец нашего Павла Иваныча Хвоста умер.

Но мы не чувствуем, не замечаем этих смертей и рождений потому, что наш мозг, наша память, наши знания и опыт остаются с нами.

Есть нечто высшее, чем наш долг национальный: это наш масонский, наш человеческий долг!

Духовник наш многомилостивый, отец родной наш, покровитель наш и яко Спаситель, оборони от нечистого!

Зрю я, отец наш духовный, сиречь спаситель наш сладчайший и сиречь раб Божий и нетленный, батюшка наш Филарет.

мы можем ее выкроить по форме нашей груди и плеч, она же кроит наши сердца, наш мозг и наш язык по-своему.

Пусть это будет наш брачный контракт, или, если хочешь, наша конституция, или еще: первая глава в катехизисе любви.

Уйду я, бывало, на берег к озеру: с одной стороны наш монастырь, а с другой – наша Острая гора, так и зовут ее горой Острою.

«Наш град – блудница, вертеп разбойников, жилище убийц, наша столица – град плачущих и стонущих.

Это роковая, нелепая и, увы, непреодолимая в нашей судьбе вещь – любовь нашего отца к женщине, которая не наша мать.

Наша дочь вышла замуж, наш сын благополучно вернулся домой, друзья и родственники проделали долгий путь, чтобы поздравить нас».

Наш долг, наша честь: довести страну до Учредительного собрания!

Без тебя мы бы пропали, засохла бы наша любовь, ты наш ангел-хранитель.

И в этой удивительной мелодии было все, от чего мы отказались, – наши страхи и мечты, наши нерожденные дети, наша страсть и ненасытная жизнь.

Каждая была больше чем наш деревенский домик, каждая была быстрее, чем мы могли бежать, каждая горела сильней, чем может гореть вся наша деревня.

Посёлок наш каждой весной заливался камскими водами, оставалась сухой наша улица, но и то иную весну затоплялась.

Я никак не могу себе представить, чтоб наша передняя была вреднее для детей, чем наша «чайная» или «диванная».

А между тем ответ очень простой: наша задача, наша общая основная задача – борьба с властью!

Ведь ты наша заступа, на тебя наша надежа – как Бог, так и ты.

вернем ей доверие нашею умеренностью, нашею искренностью, и ты увидишь плоды этого раньше, чем думаешь…

Пропала вся наша гордость и вся наша краса!

Скажи, о, молитвенница наша, о, скорая наша помощница:

Твоя наша бьет, наша ваша коробчит.

наша совесть и обычай, наша традиция разрешают капитану судна не приближаться к гибнущему кораблю, если это грозит нам самим гибелью…

Мы сами сознаем, что губит нас наша роскошь, изнеженность, наше богатство, и главное – наша гордость, наше отделение себя от братьев.

«Для Дариньки наша действительная жизнь, наша реальность – сон, она как бы во сне – в этой жизни, не живет, а “спит”…

Это – кровь наша и плоть наша, – сурово сказал дед Северьян, – лоцманского в тебе больше.

Наша жизнь вовсе на наша, все делается помимо нас.

Не продается сирота-племянница, как скотина какая-нибудь, это наша дочь, которую мы вырастили, наша дочь, Фелипа, ах ты, мерзкая из мерзких!

Наша дружба, или наша любовь, ведь это было одно и то же, была целомудренным и восхитительным чувством.

Забег продолжает наша прелестная партнерша из пары номер двадцать два, – объявил Рокки, – наша маленькая Глория Битти.

Все, что может постичь наша мысль, все, что может познать наша душа, не зависит от красоты или уродства мира, в котором мы живем.

Так она и осталась там – и наша, и не наша.

Всюду же только и твердили: «Ракетчики – наша молодая интеллигенция», «Наша боевая инженерия».

Там рисуют модели, по которым формировалось почти двадцать лет наше общество, наше телевидение, наша культура, наша мораль.

Это наша и только наша история.

Показывая дом, Майкл и Джош говорили: «наш тренажёрный зал», «наша кухня», «наша гостиная»…

А наша главная технология – это наша «руководящая и направляющая Коммунистическая партия»!

Наша фантазерка, наша сказочница.