52 предложения со словом «нашей»

мы можем ее выкроить по форме нашей груди и плеч, она же кроит наши сердца, наш мозг и наш язык по-своему.

Отчего вы, евреи, не хотите принять нашей культуры, и нашей религии, и нашего языка?

Штука в том, что на нашей улице есть наш дом, а в доме – наш подъезд.

Недифференцированность нашей консервативной мысли перешла и к нашей прогрессивной мысли.

Нашей глубины не знали, но слишком хорошо знали тяжелую руку нашей государственности.

Эти два тяжёлых дня надо просто вычеркнуть из нашей истории, из нашей памяти, и всё.

Может, не из нашей, из другой деревни, а потом и до нашей снова дойдет – до меня или еще до кого.

Эта вода будет нашей водой, Гарри, только нашей.

Я знала: мама считает, что мне подобает дружить с девочками нашей веры, а не с дочкой африканки, нашей кухарки.

Это должно остаться нашей самой страшной тайной, – скомандовал я, и мы со всей нашей прытью понеслись по домам.

Эти люди находятся на нашей земле и под нашей защитой – раздался молодой голос со стены.

Долг обязывает меня и Марию остаться с детьми Гонория и помочь им нашей жизнью, или нашей смертью.

В нашей одежде вы просто ангел, в нашей одежде…

Все вспоминают о нашей Победе, а мы о нашей Курской дуге.

Посмотришь на эти кадры, снятые в разных концах нашей Земли, как одни представители нашей расы кромсают других, да ещё при этом веселятся…

Жизненный опыт наших предков, как и наш собственный опыт, закодирован в нашей нервной системе.

Есть нечто высшее, чем наш долг национальный: это наш масонский, наш человеческий долг!

Духовник наш многомилостивый, отец родной наш, покровитель наш и яко Спаситель, оборони от нечистого!

Зрю я, отец наш духовный, сиречь спаситель наш сладчайший и сиречь раб Божий и нетленный, батюшка наш Филарет.

Наши дела, и добрые и злые, как и наши дети: живут и действуют уже не по нашей воле, а сами по себе.

Наш прах должен покоиться в нашей же земле!

Сатано округ рыщет – погибели нашей ищет, святейший наш батюшка Филарет!

«Достолюбезной и почтенной супруге нашей Софье Андреевне посылаю наш нижайший поклон»…

Лютый враг, наш общий враг, стоит на нашей русской земле и хочет поработить нас всех – и крестьян, и помещиков, и рабочих, и фабрикантов.

Это роковая, нелепая и, увы, непреодолимая в нашей судьбе вещь – любовь нашего отца к женщине, которая не наша мать.

О нас помнят только судьи, которые дорожат нашим отчаянием, нашей преступностью, ибо из наших вздохов и слез они куют свои ярко блестящие доллары».

Главным в нашей бригаде, по идее, должен был быть Жумагали – наш бригадир.

Он нашей крови, возможно полукровка, но все же наш.

Нашего времени, нашего места, нашей способности мыслить и чувствовать.

Милый ты наш, награди тебя Бог, благодетель ты наш, молебщик ты за всех нас и за грехи наши…

С другой – наша покойная мать, наш беглый отец и наш младшенький, Томми Данбар.

испорчены, как Пушкин и Бетховен, потому что Пушкин и Бетховен одинаково льстят нашей уродливой раздражительности и нашей слабости.

Место, которое занимают такие лица в нашей душе и в нашей жизни, не может быть передаваемо.

Мы – крупицы нашей земли и нашей реки, словом, элементы, у которых нет истории или чья история принадлежит другим.

Умоляю, поклянись, что во имя нашей любви ни одной душе не скажешь ни слова, не доверишь нашей тайны ни другу, ни брату.

На нашей он стороне, как пить дать, на нашей.

В нашей крестьянской армии он командовал всей нашей артиллерией.

Нашей, конечно, и все же не совсем нашей.

Итак, в нашей арифметической задачке, или в этой нашей последней встрече, есть два времени.

Она настигает нас еще в нежном возрасте и сеет в нашей детской душе некий образ, или запах, или звук и оставляет его в нашей памяти.

Вы будете иметь дело не с Юдит, а с Саррой, нашей праматерью – именно нашей! 

Как ты додумался высказать сомнение в великой силе нашей армии и флота, нашей науки и техники?

А все, найденное на территории нашей родины – по-любому, родине нашей принадлежит! 

Вам никогда не понять нашей боли, нашей правды.

Сегодня большой праздник не только у нашей семьи, но и у всех, у всех людей НАШЕЙ ОГРОМНОЙ СТРАНЫ!

Жизнь только для других – не на пользу ни нашей душе, ни даже нашей доброте и кротости…»

Представим момент рождения на свет «божий» нашей финальной ступенью развития, и увидев свет – моментом конца нашей тленной жизни, то есть смертью.

Она явно не блистала благородством и изяществом обводов яхты, но она была первой в нашей жизни, она была нашей.

У нашей Лариски, – поправила ее самая пожилая чертежница, которую все звали просто Евгеньевна, сделав акцент-ударение на слове «нашей». 

Мы всегда будем скучать по тем, кто оставил глубокий и яркий след в нашей жизни, но так и не стал нашей судьбой…

Но в зависимости от силы и качества нашей веры, а также от самой нашей души, Божественной части составляющей её.

Без камня этого и жизни нашей не было бы, вся сила земли нашей в нём.