52 предложения со словом «нашу»

всё же, что было Кавказ, разделялось на две половины: нашу и не нашу;

да статочное ли дело, глядя на нашу жизнь, да на нашу нищету, чтоб охотой пошла?

И чудится мне, будто, встав под комель, он тащит исполинскую кладь – всю нашу землю, всю нашу жизнь.

Мы обязательно построим задорожние мосты, которые надежно соединят два берега Днепра, они объединят нашу задорожнюю громаду, наш город.

Бог знает, подумал он, кто натаскивал наш нюх и кто затачивал нашу остроту: может, советская власть?

После того как нашу математичку увезли врачи, настал наш черед держать ответ.

Но я помню, как ты возвращался в наш шатёр по локоть в сарацинской крови, и не думаю, что ты способен предать нашу веру.

Ты живешь в нашем доме, ешь нашу еду и тратишь наши с отцом деньги.

Есть нечто высшее, чем наш долг национальный: это наш масонский, наш человеческий долг!

Духовник наш многомилостивый, отец родной наш, покровитель наш и яко Спаситель, оборони от нечистого!

Зрю я, отец наш духовный, сиречь спаситель наш сладчайший и сиречь раб Божий и нетленный, батюшка наш Филарет.

мы можем ее выкроить по форме нашей груди и плеч, она же кроит наши сердца, наш мозг и наш язык по-своему.

Про племянненку-то про нашу любезную, про толстуху-то нашу, Прасковью Патаповну, нешто не слыхали? 

Вот я все поглядываю на нашу сестрицу: очень уж она походит на нашу молодую барыню.

Когда вы не пришли на нашу встречу, на нашу вторую встречу, – начал Юлиус, – я был очень удивлен…

Если ты скажешь “да”, по истечении этого года я вернусь к тебе, в нашу старую Европу, в милую нашу Германию.

Нашу соседку звали Мари-Жанной, а нашу работницу Мари-Клод.

возможно также, события, отделяющие нашу эпоху от Ренессанса, так истерзали нашу родину, что искусство не смогло в ней расцвести.

Мы приняли тебя в нашу школу, в нашу общину, в наши объятия, а ты что?

Ужас – главная сила: мы боимся, лишь когда нам есть что терять – нашу жизнь, нашу любовь…

В нашу страну вторглись, на нашу землю зашли иноземные войска.

Ну и тащи, – сказала Людка, пошла в нашу спальню, легла в нашу кровать, под наше пуховое одеяло с красными петухами.

На нашу возню из дома выскочила бабушка, быстро оценила обстановку, долбанула меня по спине и разомкнула нашу с мамой хватку за бутерброд.

А вместе со мной нашу любовь, нашу семью, любимая, – и, подойдя ближе к своей жене, он протянул ей навстречу руки, желая заключить её в объятия.

Они сидят в нашей гостиной, пьют наш чай и нашу водку, заплевывают окурками нашу квартиру и презирают нас за доброту.

Пусть она проникнет в нашу душу и в нашу плоть.

Они засылали в нашу среду провокаторов и осведомителей и одно время почти парализовали с их помощью нашу деятельность.

Ему давно поперёк горла наши законы и обычаи, он не приемлет нашу веру и обряды и зарится на нашу сокровищницу.

В них рассказывал о чувствах к тебе, об отчаянии, что невозможно вернуть наше прошлое – нашу дружбу и нашу весну.

Мы принялись бродить по снегу, стараясь нащупать ногами твердую дорогу, чтобы найти нашу и только нашу дорогу.

Они великолепно знают нашу историю, нашу культуру, свободно ориентируются в политической обстановке нашей страны…

Будто бы я предал: и отца, и нашу – теперь уже нашу общую – ТАЙНУ.

Но они не затронули нашу душу, нашу идентичность.

Потом устраивается здесь как в своем доме: ест нашу еду, сидит на нашем любимом диване и играет в нашу приставку.

Эти женщины обогатили нашу историю, нашу культуру и культуру многих, сопредельных с Беларусью, государств.

Многие люди осуждали нашу семью и в особенности нашу маму.

Пусть ваши уши услышат нашу мольбу, а глаза посмотрят на нашу бедность.

Предлагаю, друзья, выпить за нашу встречу, за нашу дружбу и за всё хорошее.

Белый человек забрал нашу землю и нашу свободу.

Помнишь салют, так ярко, разноцветно освещал небо, мне казалось – нашу встречу, нашу любовь.

А увидеть нашу подслеповатость (и их, и нашу) способен Читатель.

Боязнь политики – это неверие в нашу свободу, в нашу конституцию.

Попав на учебу в мореходку, мы неожиданно для самих себя попали в гигантскую мясорубку, где в нас уничтожали, прежде всего, нашу совесть и нашу душу.

В те годы речка с её рыбой спасла от голодной смерти не только нашу семью, но и всю нашу родню, всех соседей и множество таких семей, как наша.

В это столетие, в этот век, год, именно в этот осенний месяц, один раз в нашу жизнь, должна была быть, должна войти в нашу жизнь самая большая Луна.

Большая часть из них, касается нас напрямую, влияет на нашу жизнь и на нашу судьбу.

Все, что дарило нам гордость, вы сделали смешным – наши стада, нашу пищу, наш язык, наши песни, нашу красоту…

Я потому так на нашу «надежу-оживление» говорю, что его, по существу, в нашем обычном смысле этого слова, не было.

То-то вот: ты и смекай: в сопсвенность свою идем, во владения наши, в церковь нашу – и в том тайна есть.

Я вспомнил нашу давнюю маленькую ссору, еще там, в «Отель дю Порт», в нашей корабельной каюте, и вдруг почувствовал себя утомленным и пресыщенным.

Пойдем же, незнакомец, в нашу хижину и стань хотя бы ненадолго нашим гостем…

он требует всю нашу душу и даже наше тело.