52 предложения со словом «невозмутим»

А тот – остался невозмутим, надулся.

Они помирали со смеху над Самоварником, и только один Сидор Карпыч был невозмутим и попрежнему смотрел на красный глаз печи.

А он, завмаг Филипп Женеев, был сыто невозмутим и сонно припухл, и глаза у него были круглые, серые и бессмысленные, как шляпки новых гвоздей.

Все это Ченцов делал и говорил, разумеется, чтобы раздосадовать Марфина, но тот оставался невозмутим.

Но старик невозмутим, как всегда, и, как всегда, одинаково его коричневое лицо в черно-синих угрях и пятнах.

Шенинг оставался по-прежнему невозмутим и спокоен.

Но кочегар Бакланов был невозмутим и, как всегда в таких случаях, задал своему другу неожиданный вопрос:

Но Антонапулос был по-прежнему невозмутим: что бы ни случилось, с лица его не сходила добрая, безвольная улыбка.

Но элегический поэт был невозмутим до той минуты, когда, чтобы избавиться от нее, он призвал полицию.

А он, несмотря на волнующие ароматы, исходившие от их волос, был по-прежнему невозмутим, как завоеватель.

Мне далеко нельзя, – сказала она, и ее голос был спокоен, невозмутим.

Один только старый воин, издавна привыкший смотреть смерти в глаза, оставался невозмутим;

ее муж был долговяз и невозмутим.

Но он был по-прежнему невозмутим и серьезен.

Напротив, Слива был невозмутим, точно квакер.

Халтун спокоен и невозмутим: за свое многолетнее сидение в суде он ко всему привык.

И мы снова начинали пронимать его то мольбами, то угрозами, но мужичок, знать, «видывал виды», и на мякине его не проведешь: невозмутим, как истукан.

Подумать только: совсем недалеко жена и сын, и неизвестно, что с ними, а Сысоев сохраняет такое спокойствие, так невозмутим!

У доктора Даддена чуть дернулись уголки губ, в остальном он остался невозмутим.

Молодой человек был невозмутим:

Он был настолько спокоен и невозмутим, что его приятие жизни многие ошибочно считали пессимизмом.

Ши был невозмутим в своей самоуверенности и самоуспокоенности.

Он абсолютно невозмутим, словно ждал именно такой реакции.

Он был решителен, спокоен, невозмутим.

Он был столь же невозмутим и бесстрастен, как всегда, и так же неприступен.

лицо Альбедо маячит выше, он с виду невозмутим, но внимательно следит за движениями Кёртиса.

Дэмиан, как обычно, остался невозмутим.

Ах да, после учиненной мной сценки ярости Уилсон остался невозмутим, решив, что это самое разумное.

Ровно ничего, – Анфилогов был невозмутим.

И только Александрыч остался невозмутим.

Внешне он был невозмутим и безукоризнен.

Сейчас стал нарочито невозмутим, и даже щеки несколько обвисли, отчего лицо выглядело чуть брезгливым.

И уже не так важно было, что он действительно умен, начитан и невозмутим и для компании очень значим.

Муж был, как всегда, спокоен и невозмутим, Лялю тормозил и выделил из заначки на румынскую стенку сто рублей.

Полагаю, он был невозмутим, даже когда Наполеон непонятно зачем отстрелил ему нос.

Всю дорогу до Эйлата он внешне оставался невозмутим, меланхолично посвистывал, иногда обращался к ней с каким-нибудь незначимым вопросом:

Андрей был невозмутим, натягивал пальто.

Только Аксентов оставался невозмутим и спокоен.

Хотя предстать перед Милиным бесцветным взором полуобнаженным я не планировал, это, повторяю, получилось ненамеренно, я был совершенно невозмутим.

Да самые разные, – мой прекрасный шутник был невозмутим и не собирался отклоняться от курса. 

Его взор был светел и невозмутим.

Грек был невозмутим, он давно уже запустил свой ноутбук и работал с ним «с колена».

Лишь Вадик был невозмутим: навалившись боком на косяк двери, скучающе смотрел на происходящее.

И один только Склеп был невозмутим:

Геннадия, но тот невозмутим – ни одобрения, ни порицания.

Астарожна, – Мусти был невозмутим не просто как удав, а как удав-даос.

Он богат, хорош собою и невозмутим.

Публика была в каком-то восторженно-нервном состоянии, а Рахманинов был так спокоен и невозмутим, гигант, гигант!

Видно же, как ей тяжело, хотя бетон невозмутим и не краснеет от натуги.

И только генерал оставался внешне невозмутим и не покидал своего места…

Только Нильгано, бывалый вояка, был снова невозмутим.

Сейчас позовём, – огромный, сильно смахивающий на орангутанга в форме охранник Петро был абсолютно невозмутим.