52 предложения со словом «тиня»

Тут солдат махнул своему товарищу рукою и зазвонил: «Тини-тини, потягивай, тини-тини, потягивай!» Старуха и рот разинула;

Однако сдерживается: Тиня – мужик, Тиня сам себя кормит, и дергаться ему не к лицу.

Папу Тиня унесла ворона, когда он пытался спрятать мамульку и Тиня под корягой.

Птичка выводила весеннее “тини-тини-тини-и-и…” с таким своеобразием, что я сразу не поверил.

тень-бом!» – «А у нас: тини-тини, по-тя-ги-вай, на сто-ро-ну поглядывай!» – «Хорошо и этак!» – говорит баба.

Тиня сильней прижимает ладошку к глазам.

За прошедшее утро – с пяти до девяти – Тиня, по его собственным словам, упарился, как веник: хоть бы часок вздремнуть…

Скачет Тиня, как тушкан: высоко подпрыгивая, не глядя по сторонам, чуть свесив набок седоватую голову.

Откуда-то сбоку выпрыгивает Тиня.

Опускаясь на все тот же ящик из-под колы и уронив прямо на асфальт тушенку в пакете, Тиня, враз оценивший мою опаску, меж делом бросает:

тридцать шесть сантиметров до земли не достает, – весело кричит Тиня, – такую ногу не вытянешь, не удлинишь.

«А почему это ты вдруг стал так хорошо все понимать, Тиня?» – …спросишь ты меня.

Тиня охватывает пальцами полуседую (я сперва думал: светло-русую) голову, смешно раскачивает ею из стороны в сторону.

Тиня убирает руку от виска и на минуту замолкает.

Тиня окончательно вскочил на ноги.

Но Тиня на подошедших не смотрит, он их осязаемо презирает, обращается ко мне, только ко мне:

Тиня снова и снова пытается повторить необычный звук.

Потом Тиня начинает изображать перезвяк железок, которыми от хребта до икр был набит остеопорозник Серега.

Рассказывает Тиня так, что никакой киношки не надо.

Сам Тиня пока что живой, только волосы обгорели да жила какая-то в голове лопнула.

А Тиня к той минуте уже и помер совсем!

Но тяжести Тиня не чует: помер ведь!

Теперь и Тиня, хоть он и помер, видит: лицо у доктора Юры в брызгах и каплях, а подбородок и губы – те вообще всплошную вымочены кровью.

Съездил на улицу Розы Люксембург, по адресу, который называл Тиня, зашел в просторный двор…

Та самая оградка, которую поставила тоненькая, как прут, Катерина, оградка, о которой Тиня упоминал почему-то вскользь и нехотя.

Отыскался Тиня на другом конце рынка, за сувенирной лавкой.

Тиня курит и при этом делает вид: знать меня не знает, видеть не видит.

От собственных напыщенных слов Тиня легонько прыскает, но потом опять становится серьезным.

Про третье свое рождение, случившееся у Саур-могилы, Тиня говорит скупо, без лишних выкриков и почти без жестов:

Врешь, Тиня, врешь, брешешь, как собачонка!..

От страсти Тиня путает звуки, запинается в словах:

Тиня переводит дыхание и снова начинает набивать медно-оливковую свою трубку.

Тиня все никак не закурит, он вытирает взмокший на мартовском холоде лоб, от напряжения покашливает.

С той поры и стал я – Тиня-тушкан…

«Книжная канцелярия» – так называет Тиня рынок «Маяк» – тоже потихоньку закрывается.

Тиня резко вскакивает, но тут же опять садится.

Подумал про всякую книжную глупость: «мол, доли-судьбы Тиня здесь дожидается».

«Тинь-тинь» – сказала синичка, с куста, нависшего над тропинкой, и вспорхнула.

Они по просьбе мамульки Тиня бегут на рынок за осенними плодами.

Чтобы быстро добраться до места, у Тиня был свой способ – изобретение с колесиком!

Алмазы, сапфиры, изумруды в потолке ловили каждый лучик с фонаря на голове Тиня и, перекликаясь, раздавали лучи другим камням.

Мамулька Тиня была швеей и славилась самыми длинными волосами в подземельях, а также своим характером.

В тот день мамулька взяла слово с Тиня, что он больше никогда не покажется на поверхности земли и останется с ней, охранять ее вместо папы.

Он потянул Тиня за рукав, но тот сопротивлялся.

Он уже вскарабкался на окно и готов был затащить повыше и Тиня, иначе паникующие снесли бы их с ног.

От этой картины Тиня отвлекли другие участники воздушного движения.

Як той чорт, плигала через тини та через перелази.

Она мне слишком напоминала Тинь-а-Линя.

У каждой капельки свой голосок: динь-дон, динь-дзинь, тинь-линь.

Почему-то думается: это глубинный холод жизни, без всяких сомнений сопровождающий Тиню, как утреннее морозное облачко, гонит и гонит его вперед!

На минуту теряю Тиню из виду: народу на книжном рынке «Маяк», особенно под гуманитарной вывеской, – пруд пруди.

Тиню и пальцем никто не трогает.