52 предложения со словом «черное»

Оно такое черное-черное, – говорила одна, – черное-черное-пречерное!

В нем есть черная-черная комната, где сидит черный-черный человек в черном-черном костюме… 

это Чёрное море, которое меня не особо впечатлило, была в 10 лет в Сочи и в 16 в Анапе и поняла, что Чёрное море – не моё;

Овечкин положил на стол здоровый и черный-черный, как из черного-черного города, телефон и стал из него зачитывать подобающим дрожащим голосом.

Глаза у него были темно-карие, почти черные, одет он был в черный костюм, черный плащ и черную шляпу.

В одном черном-черном городе стоит черный-черный дом.

Я причесалась, надела черное шерстяное платье, черный шарфик, белый воротничок и рукавчики и подошла к зеркалу взглянуть на себя.

области 57 городов по Черный лес и по Черное море.

Черный цвет – самый сильный из всех цветов, свет любого цвета, попадая на черное, исчезает, растворяется в его глубине.

Он всегда был строго одет в чёрное, на его голове был чёрный котелок, на руках перчатки, в петлице – хризантема.

На ней свободное черное платье, черный длинный газовый шарф, сияющая роскошью крупная бриллиантовая брошь на груди.

Чёрный мосфильмовский список сделал своё чёрное дело.

Я считал от единицы до тысячи и обратно, представлял овец чёрных, белых, белых в чёрное пятнышко, чёрных в белое.

Черное каре, черные ногти, и зоркие чёрные глаза, Зоя.

Еще бы, ведь на мне были черные как гопник спортивки с тремя православными полосками, черное как падик богатырское худи и черная как семки шапка.

Белая, с желтыми крапинками, а ухо черное-черное…

что черное есть белое, а белое есть черное.

Но я терпел этот слишком яркий солнечный свет: пока все было лишь негативом, в котором черное – белое, а белое – черное;

Ах, мой друг, черное, это ужасное черное в один миг убило мою последнюю надежду!

Одета она была, как всегда, в черное платье, так как считала, что черный цвет всегда к лицу и одеваться в черное – верх изысканности;

осталось только черное пространство, испещренное белыми пятнами, ибо море было такое же черное, как и небо, усеянное клочьями пены.

Лицо черное – и не черное, а желтое;

Он чувствовал скальпель и проводил отрез четко по границе, где белое переходит в черное, а черное в белое.

На балконе можно было увидеть черное-черное море.

«Володька, представь, – говорила, – два гигантских естественных зеркала: черное зеркало неба и черное зеркало залива…»

Черное – оно всегда черное, и нет оттенков, и не разобрать мысли.

И вот сон снится: мы мчимся на бричке, небо грозовое, черное-черное.

Не черное солнце мертвых, увиденное Мандельштамом, а черное солнце живых возникло с молнией и громами над высотами Синая, солнце высшего взлета Духа.

Да, это была яма, ее черное, беспросветно черное дно.

Казалось, что стоит напрячь глаза – и увидишь, как прет наружу из этих дыр нечто черное: поток, излучение черное и плотное.

«Ненавижу черное, почему здесь все черное?!» – кричала Ларка, очередь действительно была черная, почему-то все в черном…

А всё, на самом деле, не так уж сложно, чёрное – это чёрное, а белое – это белое.

Всю свою жизнь занимался человек тем, что доказывал другим, что белое – это белое, а черное – черное, даже если было совсем наоборот.

как же вы в глаза ему смотрите уже четверть века и не сгораете со стыда, талдыча и талдыча, что черное, никакое не черное, а белое…

Это был робот: все-то ему ясно, предельно понятно, черное – это черное, а не серое или графитное.

О напоминании людям: Что белое выглядит, как белое, а чёрное выглядит, как чёрное.

На чёрное нельзя сказать белое, на белое нельзя сказать чёрное.

Белое – это белое, чёрное – это чёрное и пытаться разглядеть в этом всю скрытую цветовую гамму я не стану.

На спор доказывал, что белое – это черное, а черное – белое.

Над головой чёрное-чёрное небо.

Да – это да, нет – это нет, белое – это белое, чёрное – это чёрное.

Чёрное, серое, жемчужное, чёрное…

Русские девчонки предпочитают чёрное с белым, армянки чёрное с золотым.

Звездочка разбежалась и вылетела в открытое окно прямо в черное-черное, усеянное звездами, небо.

Нет, чёрное по-прежнему чёрное, но я хотя бы начал понимать, откуда оно взялось.

Антон выходит наружу и идёт по балкону к озеру – оно под ним – чёрное-чёрное! 

Черное легко перекрашивается в белое, а белое – в черное.

Поглядел в окошко – чёрное-чёрное.

Валера еще долго сидел, глядя то в черное тропическое небо, то в такое же черное море, где над горизонтом повисла огромная полная луна.

Точно знаешь, чёрное это чёрное, а белое, разумеется….

Черное море, Черное море, – запели мы с Вовкой на два голоса.

Как противно это черное безмолвие, долгое черное безмолвие…