52 предложения со словом «чэн-хуан»

К дому подъехали целых шесть авто, и на улицу высыпала вся проклятая семейка Чэн: Алистер Чэн, Сесилия Чэн-Монкур, ее муж Тони и сын Джейк.

Но мог ли Чэн молчать и не сказать командованию того, что сказал тогда о Фу: «Боится!» И Чэн нисколько не раскаивается.

Это Фиона Тан-Чэн со своей свекровью Александрой Чэн пьет чай с Ладури?

Как бы то ни было, но едва ли можно отрицать влияние отца на склад ума, характер и интересы У Чэн-эня.

У Чэн-энь родился от наложницы по имени Чжан (она была родом из Нанкина), которую У Жуй взял в дом после смерти жены.

Еще в ранней юности У Чэн-энь решил стать писателем и начал собирать материал для будущей книги.

Дарования У Чэн-эня помогали ему заводить дружбу с людьми, которые по общественному положению были много выше него.

Если просмотреть поэтическое наследие У Чэн-эня, то окажется, что чуть ли не все сколь-нибудь известные его земляки упомянуты в его стихах.

Известно, что У Чэн-энь был постоянным автором поминальных надписей.

Увы, экзамен в столице У Чэн-энь так никогда и не сдал.

В Пекине У Чэн-энь провел почти восемь лет.

Следующий этап жизни У Чэн-эня – пребывание в Нанкине (1554—1558).

Из Нанкина У Чэн-энь возвращается домой, не оставляя надежды сдать когда-нибудь злополучный экзамен.

В 1562 году У Чэн-энь вновь уезжает в Пекин.

У Чэн-энь не поладил с начальником уезда, и служба быстро сделалась ему в тягость.

С 1573 по 1582 год, то есть почти до самой смерти, У Чэн-энь трудился над главным произведением своей жизни – романом «Путешествие на Запад».

Умирали те, кто знал знаменитого литератора У Чэн-эня, постепенно былая слава блекла, и писатель скончался почти в полной безвестности.

Цю Ду начал собирать его рассеянные рукописи, а друзья У Чэн-эня предложили свои разрозненные копии.

Однако У Чэн-энь не просто суммировал достижения предшественников.

Тип повествования, избранный У Чэн-энем, требовал, в отличие от исторически достоверных описаний путешествия в Индию, дополнительной сюжетной скрепы.

Исследователи творчества У Чэн-эня до сих пор не пришли к единому мнению относительно жанра созданного им произведения.

Организация повествования в книге У Чэн-эня крайне проста.

В книге У Чэн-эня масса действующих лиц.

У Чэн-энь попытался создать не маску, а характер.

У Чэн-энь говорит о Чжу Ба-цзе с мягким юмором, хорошо понимая распространенность и жизнестойкость подобного типа.

В результате только центральная сюжетная линия – своеобразный стержень всех произведений – сохранилась в книге У Чэн-эня.

Безусловно, во времена У Чэн-эня таких сочинений было значительно больше.

С запада, куда убегала желтая лента дороги, давно уже пора было появиться попутному грузовику, на котором Чэн должен был догнать Джойса.

Если бы Джойс не уговорился с Чэном ждать его тут, солнце и комары давно прогнали бы его с холма, и он отправился бы к виднеющимся вдали пещерам.

После короткого молчания Чэн сказал:

Пока они прошли расстояние, оставшееся до пещеры штаба, Чэн успел перебрать в памяти все, что было связано с учлетом Фу Би-ченом.

Внезапно Чэн прервал свои размышления восклицанием:

Приблизившись к пещерам, они разошлись: Чэн пошел представиться начальнику штаба.

Конечно, тот самый Чэн, – заставив себя улыбнуться, сказал Джойс.

Сидя в прохладной пещере штаба, Чэн ждал командира полка.

Чэн поднял голову и услышал за дверью пещеры четкие шаги.

Следом за ним и Чэн пошел навстречу командиру полка.

Чэн с трудом заставлял себя следить за словами командира.

Чэн с трудом собрал мысли, стремительно уносившиеся в прошлое, к школе, к незадачливому учлету Фу.

Чэн ответил, стараясь попасть в добродушный тон командира:

Товарищ Чэн – мой школьный инструктор, – так же спокойно ответил Фу Би-чен. 

Пока Джойс проверял принятый им новый самолет, Чэн отправился по площадкам, чтобы познакомиться с летчиками других эскадрилий.

Преодолевая желание растянуться в траве, Чэн пришел на свою площадку.

Подойдя к одной из машин, Чэн узнал летчика Вэнь И.

Значит, так надо, – сказал Чэн.

Чэн глянул туда же и увидел свисающую с неба кудреватую черту ракетного следа.

Через минуту, сидя в кабине истребителя, Чэн застегивал под подбородком шлем.

Чэн двинул сектор и с наслаждением всем существом ощутил, как напрягается машина, как дрожат в жадном нетерпении все ее части.

Чэн глубоко вздохнул и забыл обо всем, кроме полета…

В тот день, когда Чэн впервые оказался участником боевого вылета, противник применил совокупность всех своих хитростей.

Летя ведомым за Фу, Чэн заметил, что на два истребителя НОА, в пылу боя оттертых от своих, навалилась вражеская семерка.

Прежде чем Чэн сообразил, что надо дать об этом знать командиру, он увидел самолет Вэнь И, устремившийся на помощь товарищам.