31 предложение со словом «эвклид»

Эвклид-то уже, говорят, провалился с треском, и теперь по Эйнштейну…

Пока Эвклид резал ремешок сумочки, Тристан стаскивал медное кольцо, и их пальцы сплелись, как у любовников.

Эвклид подошел на полшага ближе, как бы занимая сданную территорию.

Когда Эвклид и Эудошия, поколебавшись, дружно встали и пошли к воде, над оставшейся парой нависло напряженное молчание.

Наверняка много, – ответил Эвклид, который разговаривал с девушкой у очага.

Почуяв, что Эвклид разозлился и готов напасть на него, Тристан искоса бросил взгляд на мать, чтобы посмотреть, не обиделась ли она.

спросил Эвклид старую слепую провидицу.

Прости нас, Изабель, если мы были грубы к тебе, – осторожно произнес Эвклид, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул на его лице.

Прости меня, Эвклид, за то, что я отнимаю у тебя брата.

Меня предупредил Эвклид, воспользовавшись услугами нашей не слишком надежной почты.

Эвклид сделал удивленное лицо, но Юля, кажется, не заметила подвоха.

Но Эвклид заверил его, что никогда там не бывал, а язык выучил здесь, общаясь с гостями отеля.

Эвклид полез в бельевой шкаф.

Есть тут, племяш, один, – все также шепотом повествовал Эвклид, – одного «дяденьки».

это, – Эвклид задумался, – это очень хорошо!

А ты, Эвклид Магометович, вроде ничего.

Сплавив отяжелевшего Лисовца охраннику гостиницы, Эвклид поехал на такси домой.

оглядывал уличную толпу Эвклид.

А зря, – Дорохов ловко подбросил паспорт напарнику, – Эвклид Магометович, проверь-ка по базе…

«И не знал Эвклид, что, сходя на конус, вещь обретает не ноль, но Хронос».

спросил он своего единоутробного брата Эвклида.

У Эвклида было плохое зрение, и он часто пытался скрыть свою близорукость за философскими рассуждениями.

Глаза другой девушки сверкнули, но она взглянула на Эвклида, и ее возмущение тут же угасло;

За один только серебряный портсигар или два хрустальных подсвечника они с Эвклидом выручили бы столько, что хватило бы на целый месяц.

Она узнала знакомый по пляжу коренастый силуэт Эвклида, когда тот прошел мимо в сером утреннем свете.

Она остановила свой выбор на слуге, том самом, который плевал в коридоре, широколицем мулате, напоминавшем ей Эвклида.

Назвать по имени Эвклида или Измаила казалось нетрудно, как сказать Карл у Клары украл кораллы.

Никакой площади там не было – просто бетонная платформа с телефоном-автоматом и табличкой «Площадь Эвклида».

Я подумала, что Эвклида бы это взбесило.

Перед тем, как идти обратно, он попросил Эвклида приготовить какой-нибудь особенный коктейль.

Пойду сейчас же отдам его Эвклиду.